Людей потянуло к земле

Жизнь		Людей потянуло к земле, или Сказ про дауншифтеров, сумасшедших и просто романтиков, атакующих родные земли.

Эти дома превратились в историю...		Сижу сейчас за столом на кухне, пью кофе и размышляю о так называемом "дауншифтинге", а проще говоря - о возвращении в деревню. К корням. К истокам. Речь пойдет об успешных людях, скупающих сотни гектар земли для устройства охотничьих угодий, об элитных коттеджных поселках, о сумасшедших мечтателях, думающих, что со сменой места жительства изменится и их мироощущение, а также об уставших менеджерах, которые сменили свои серые пиджаки и кондиционированные офисы на затертые куртки и удобное трико в деревенских домах. Людей потянуло к земле. Современный город, сплошь заселенный постронними шумами, не оставил жизненного пространства для человека. Человеку негде жить. Конечно, я не говорю про квадратные метры, которых за последние 5 лет настроили столько, что на 3 поколения еще хватит. В городе отсутствует элементарное жизненное пространство, где можно услышать тишину, вдохнуть живого воздуха, ощутить единство с природой и пообщаться с человеком по-настоящему. Вместо этого, мы слышим рекламу, вдыхаем выхлопные газы, разговариваем с мобильным телефоном и практически разучились общаться. Головная боль - стала постоянным спутником человека, а постоянное вмешательство в личное пространство, как в физическое, так и в интеллектуальное, стало нормой, от которой очень трудно спастись. Каждый день мы просто вынуждены вдыхать, впитывать, слышать столько посторонних запахов, звуков и прикосновений, что теряется ощущение "я есть". В итоге единственным подтверждением твоего существования становится приветствие продавца в магазине, который заметил тебя и бежит, чтобы помочь. А твое отсутствие на рабочем месте замечают тогда, когда вдруг вовремя не сдан отчет. Так жить очень трудно. Приспособиться можно. Когда я жила в Москве, то поток людей в метро я научилась не замечать. Просто выстраиваю свою траекторию, и практически миную людей. Я поселилась там в экологически чистом районе (ряды посольств, Гольф-клуб и небольшое озерцо за речкой Раменкой), и работала неподалеку. Я научилась жить и там, ограничив круг общения только очень близкими людьми. Но рано или поздно, уровень дискомфорта начинает превышать приспособленческие возможности, если, конечно, не научиться давить в себе всякие "позывы к лучшему" алкоголем, сексом и телевизором. И вот тогда у человека возникает мысль: "К земле!" К земле возвращается Никита Михалков, выстраивая себе угодья для охоты. Он может себе это позволить. Он это заслужил. Он действительно много сделал для общества. Не будем давать качественную характеристику его деятельности - она может быть разной. Но он много работал, и многое успел! А поэтому - владеет многим. К земле возвращаются бизнесмены. - Как дела, Игорь Васильевич, - спрашиваю я его часов в 11. - ЗАмечтаельно, Мариночка, - отвечает он мне - сейчас выезжаю из дома, скоро увидимся. Он живет в двадцати киломметрах от города. И у него глаза сияют счастьем. К земле возвращаются юные мечтатели, не сумевшие, или не захотевшие приспособиться к жизни в городе. Маша отчаянно старалась удержаться в городе, занимаясь со своей лошадью. Но её идеи воспитания лошади без насилия мягко говоря не разделялись в конюшнях, где на постое жил её Рыжий. Ей пришлось уехать в деревню. Вместе с подругой они купили дом в 80 киломметрах от города, и первое, что сделали - построили правильную конюшню. Затратили на неё столько денег, сколько хватило бы на строительство неплохого дома для себя. - Где вы взяли столько денег, Маша? - спрашиваю я её, понимая, что родители её далеко не так состоятельны, чтобы помочь ей в этом строительстве. - Пришли откуда-то, - отвечает Маша. Ведь если дело нужное, и ценное, то деньги появятся всегда... Саша понял однажды, что все проблемы решаются легко и быстро, если только захотеть. Вместе с женой и детьми они уехали в деревню, куда провели спутниковый интернет, и по необходимости зарабатывали на жизнь тем, что точно и оперативно решали проблемы на расстоянии. Они писали в женские журналы, рисовали дизайны, продвигали сайты и консультировали по телефону. Насколько я знаю, они и сейчас там счастливо живут. Другой мечтатель Максимус - однажды понял, что он - ариец. Бросив учебу на историческом факультете, он решил стать императором арийцев, начав с создания поселения. Выбрал он очень подходящее место - заброшенное село, на котором даже местные власти "поставили крест". Дело в том, что в непосредственной близости от него находится тюрьма, и все "отпускники" непременно шли через хутора, вытаскивая из домов всё, что можно было продать, пропить, или разбить. Любопытно, что ни в одном из домов нет целой печи. Я, признаться, и сама присматривалась к этим землям, до того момента, как в один из приездов не увидела, что на месте планируемого поселения остались одни пепелища и аккруатно сложенный в кучку металл. Тогда я поняла прадивость слов одной светлой личности, исследователя бабочек, объездившего пол-страны в охоте за ценным экземпляром, который поведал мне, что "кондраши - это черти. Табуретку на улице оставишь - сопрут". Проводя агитационную кампанию, Максмус очень точно выбрал аудиторию - анастасиевцы. Не очень успешные, но очень доверчивые люди в "розовых очках". Кроме них, конечно, откликались простые люди, желающие жить поближе к земле, но они как-то интуитивно отказывались от этой затеи, не вдаваясь в подробные объяснения причин. Имея отличный опыт общественной работы в коммунистической партии, а также "казачий шлем", Максимус собирал вокруг себя всех страждущих приблизиться к земле. Активно помогая им обустроиться, и вселяя в них веру в светлое будущее, он создавал свою "армию", мягко намекая, что неплохо было бы мужчинам вступить в казачьи ряды и превратить поселение в казачью станицу, ибо так администрация будет чинить меньше препятствий. Лично я предпочитаю иметь дело с успешными людьми. Успешным я считаю человека, который живет в согласии с самим собой. Он никогда не жалуется и не обвиняет других в своих бедах. Он очень осторожно относится к выбору другого человека и никогда не допустит нетактичности в отношениях. Он ничего не требует и не сетует на несовершенство мира, ограничивающее его возможности для реализации. Встречаясь с препятствиями, успешный человек меняет себя, а не пытается воздействовать на мир. При этом - он чувствует себя хозяином своей жизни. чаще всего его основной потребностью является самоотдача "а не признанье, не успех" (с) Пастернак. Он отдает себя без остатка тому делу, или человеку, которое считает верным. Успешные люди автономны и самодостаточны. И только с ними возможно подлинное общение и дело. Он умеет создавать общее поле общения, не нарушая личностных границ. Таких людей - единицы. Их мало среди богатых людей, хотя я довольно имею много общения с ними, и также, как и Марина Цветаева, "присягаю: люблю богатых!". Их мало среди бедняков - те в основном жалуются, что "невозможно в нынешнее время..." и находят тысячу причин, почему им не везет в жизни. Не так давно я познакомилась с одной чудной женщиной из "Звенящих кедров", которая, воспользовавшись моим приходом к её сыну в гости, с восторгом поведала, что они уже купили домик в известных мне местах, и вот-вот начнут его реконструировать, чтобы выстроить родовое поместье. Но сын её - очень уважаемый мной человек, позволяя маме мечтать, очень разумно убедил её, что пока, пожалуй, надо радоваться своему частному дому почти что в центре города. Конечно же, успешный человек не поедет в заброшенное село с дурной славой и практически отсутвующей инфраструктурой. А потому - далекие поселения - прибежища для тех, кому хоть как-то необходимо изменить жизнь. Следуя за светлыми идеями, они становятся отличной боевой силой для разрушений и завоеваний. Успешного человека гораздо сложнее раскачать на бой, чем бедняка, живущего в голой степи в непосредственной близости от полей, арендованных олигархами. Кстати, общаясь с руководителями очень крупного агрохолдинга, я случайно узнала, что он также предпочитает обходить стороной места "кондрашей". Просто так. Потому что. Еще один вариант приближения к земле - коттеджные поселки. Интересная с ними получается ситуация: строящиеся комплексы с полной инфраструктурой в 2-5 киломметрах от города пока не востребованы. Но процветают пригородные зоны со стихийной застройкой. Всё очень просто: успешный человек хочет сам себе построить дом! Ему не нужен типовой проект. Он стремится к: А) Индивидуальности Б) Изоляции. - Я лучше своими руками выложу фундамент - говорит мне Андрей, чем поселюсь в таун-хаусе, который по сути - та же квартира, только с огородом. Путсь дороже, путь сложнее, но своё. Жена его, Ирина, говорит: - Я хочу сама быть хозяйкой на участке, и не зависеть от хозяев. Мы всё сделаем сами, а потом, по необходимости, будем устанавливать отношения с соседями. И я её понимаю. Любая помощь извне означает вмешательство. Не надо. ПОдождите. Мы покажем свою эффективность, Вы - покажете, а там посмотрим, с кем иметь дело. Конечно, я видела и очень успешные коттедджные поселки. В одном из них объединились люди, просто необходимые друг другу. Владельцы стратегически важных холдингов, чиновники, представители силовых структур... Простите, не буду называть имен и названий, но там одного имени достаточно, чтобы оценить, на что человек способен в этой жизни. Но, Вы понимаете, это скорее исключение, элитное объединение, не имеющее ничего общего с массовой миграцией к земле. КОнечно, массовая миграция к земле пока еще не началась. Пока только оптом скупаются самые лакомые кусочки окрестных земель, которые сейчас "выращивают" в цене. Я бы никогда не увидела таких великолепных пейзажей, если бы не съездила на осмотр владений одного известного в грооде госоподина. Холмы, лес, река и чистый-чистый воздух... И замок на холме. Прекрасно! Я не исключаю возможности для себя поселиться в этом месте. Просто потому, что знаю, что социальные границы преодолеваются также легко, как и физические. Менее состоятельные господа покупают турбазы, или их части. Евгений, например, для своего катера выстроил целый комплекс недалеко от реки Дон. Там и мастерская его, и домики для гостей, и съемные номера турбазы в дубовом лесу. Один мой знакомый, приехав в село Костенки, заболел этим местом. Купил там дом, собираясь жить, но вовремя остановился, поняв, что не готов расстаться с городом. Сейчас там его дача, а директорское кресло производственной компании он сменил на должность хозяина детского развивающего центра. Очень трогательная перемена. И еще раз, пожалуй, стоит вспомнить про Александра, бабочковода. РАди охоты на бабочек, он купил себе дом в "стратегическом месте" - на краю заповедника. И у него не возникало вопросов о том, кто будет его соседом, как он выживет, и кто сделает ему дорогу. Он просто знал, зачем ему это, и делал своё дело. Немного сумасшедший, слабо социализированный, но такой светлый и успешный человек, каких мало. А я? Сейчас я живу в городе, на самой окраине. Каждый день гуляю в лесу и помогаю любимым людям строить дом за городом, в котором есть место и для меня. Хорошо, когда есть дом. Но еще лучше, когда дом - это место, где ты находишься в данный момент.

Жизнь

Людей потянуло к земле,
или
Сказ про дауншифтеров, сумасшедших и просто романтиков, атакующих родные земли.

Эти дома превратились в историю...

Сижу сейчас за столом на кухне, пью кофе и размышляю о так называемом "дауншифтинге", а проще говоря - о возвращении в деревню. К корням. К истокам.

Речь пойдет об успешных людях, скупающих сотни гектар земли для устройства охотничьих угодий, об элитных коттеджных поселках, о сумасшедших мечтателях, думающих, что со сменой места жительства изменится и их мироощущение, а также об уставших менеджерах, которые сменили свои серые пиджаки и кондиционированные офисы на затертые куртки и удобное трико в деревенских домах.

Людей потянуло к земле.
Современный город, сплошь заселенный постронними шумами, не оставил жизненного пространства для человека. Человеку негде жить. Конечно, я не говорю про квадратные метры, которых за последние 5 лет настроили столько, что на 3 поколения еще хватит. В городе отсутствует элементарное жизненное пространство, где можно услышать тишину, вдохнуть живого воздуха, ощутить единство с природой и пообщаться с человеком по-настоящему. Вместо этого, мы слышим рекламу, вдыхаем выхлопные газы, разговариваем с мобильным телефоном и практически разучились общаться.

Головная боль - стала постоянным спутником человека, а постоянное вмешательство в личное пространство, как в физическое, так и в интеллектуальное, стало нормой, от которой очень трудно спастись.

Каждый день мы просто вынуждены вдыхать, впитывать, слышать столько посторонних запахов, звуков и прикосновений, что теряется ощущение "я есть". В итоге единственным подтверждением твоего существования становится приветствие продавца в магазине, который заметил тебя и бежит, чтобы помочь. А твое отсутствие на рабочем месте замечают тогда, когда вдруг вовремя не сдан отчет.

Так жить очень трудно. Приспособиться можно. Когда я жила в Москве, то поток людей в метро я научилась не замечать. Просто выстраиваю свою траекторию, и практически миную людей. Я поселилась там в экологически чистом районе (ряды посольств, Гольф-клуб и небольшое озерцо за речкой Раменкой), и работала неподалеку. Я научилась жить и там, ограничив круг общения только очень близкими людьми.

Но рано или поздно, уровень дискомфорта начинает превышать приспособленческие возможности, если, конечно, не научиться давить в себе всякие "позывы к лучшему" алкоголем, сексом и телевизором. И вот тогда у человека возникает мысль: "К земле!"

К земле возвращается Никита Михалков, выстраивая себе угодья для охоты. Он может себе это позволить. Он это заслужил. Он действительно много сделал для общества. Не будем давать качественную характеристику его деятельности - она может быть разной. Но он много работал, и многое успел! А поэтому - владеет многим.

К земле возвращаются бизнесмены.
- Как дела, Игорь Васильевич, - спрашиваю я его часов в 11.
- ЗАмечтаельно, Мариночка, - отвечает он мне - сейчас выезжаю из дома, скоро увидимся.
Он живет в двадцати киломметрах от города. И у него глаза сияют счастьем.

К земле возвращаются юные мечтатели, не сумевшие, или не захотевшие приспособиться к жизни в городе.

Маша отчаянно старалась удержаться в городе, занимаясь со своей лошадью. Но её идеи воспитания лошади без насилия мягко говоря не разделялись в конюшнях, где на постое жил её Рыжий. Ей пришлось уехать в деревню. Вместе с подругой они купили дом в 80 киломметрах от города, и первое, что сделали - построили правильную конюшню. Затратили на неё столько денег, сколько хватило бы на строительство неплохого дома для себя.
- Где вы взяли столько денег, Маша? - спрашиваю я её, понимая, что родители её далеко не так состоятельны, чтобы помочь ей в этом строительстве.
- Пришли откуда-то, - отвечает Маша. Ведь если дело нужное, и ценное, то деньги появятся всегда...

Саша понял однажды, что все проблемы решаются легко и быстро, если только захотеть. Вместе с женой и детьми они уехали в деревню, куда провели спутниковый интернет, и по необходимости зарабатывали на жизнь тем, что точно и оперативно решали проблемы на расстоянии. Они писали в женские журналы, рисовали дизайны, продвигали сайты и консультировали по телефону. Насколько я знаю, они и сейчас там счастливо живут.

Другой мечтатель Максимус - однажды понял, что он - ариец. Бросив учебу на историческом факультете, он решил стать императором арийцев, начав с создания поселения. Выбрал он очень подходящее место - заброшенное село, на котором даже местные власти "поставили крест". Дело в том, что в непосредственной близости от него находится тюрьма, и все "отпускники" непременно шли через хутора, вытаскивая из домов всё, что можно было продать, пропить, или разбить. Любопытно, что ни в одном из домов нет целой печи.

Я, признаться, и сама присматривалась к этим землям, до того момента, как в один из приездов не увидела, что на месте планируемого поселения остались одни пепелища и аккруатно сложенный в кучку металл. Тогда я поняла прадивость слов одной светлой личности, исследователя бабочек, объездившего пол-страны в охоте за ценным экземпляром, который поведал мне, что "кондраши - это черти. Табуретку на улице оставишь - сопрут".

Проводя агитационную кампанию, Максмус очень точно выбрал аудиторию - анастасиевцы. Не очень успешные, но очень доверчивые люди в "розовых очках". Кроме них, конечно, откликались простые люди, желающие жить поближе к земле, но они как-то интуитивно отказывались от этой затеи, не вдаваясь в подробные объяснения причин. Имея отличный опыт общественной работы в коммунистической партии, а также "казачий шлем", Максимус собирал вокруг себя всех страждущих приблизиться к земле. Активно помогая им обустроиться, и вселяя в них веру в светлое будущее, он создавал свою "армию", мягко намекая, что неплохо было бы мужчинам вступить в казачьи ряды и превратить поселение в казачью станицу, ибо так администрация будет чинить меньше препятствий.

Лично я предпочитаю иметь дело с успешными людьми. Успешным я считаю человека, который живет в согласии с самим собой. Он никогда не жалуется и не обвиняет других в своих бедах. Он очень осторожно относится к выбору другого человека и никогда не допустит нетактичности в отношениях. Он ничего не требует и не сетует на несовершенство мира, ограничивающее его возможности для реализации. Встречаясь с препятствиями, успешный человек меняет себя, а не пытается воздействовать на мир. При этом - он чувствует себя хозяином своей жизни. чаще всего его основной потребностью является самоотдача "а не признанье, не успех" (с) Пастернак. Он отдает себя без остатка тому делу, или человеку, которое считает верным.
Успешные люди автономны и самодостаточны. И только с ними возможно подлинное общение и дело. Он умеет создавать общее поле общения, не нарушая личностных границ.

Таких людей - единицы. Их мало среди богатых людей, хотя я довольно имею много общения с ними, и также, как и Марина Цветаева, "присягаю: люблю богатых!". Их мало среди бедняков - те в основном жалуются, что "невозможно в нынешнее время..." и находят тысячу причин, почему им не везет в жизни.

Не так давно я познакомилась с одной чудной женщиной из "Звенящих кедров", которая, воспользовавшись моим приходом к её сыну в гости, с восторгом поведала, что они уже купили домик в известных мне местах, и вот-вот начнут его реконструировать, чтобы выстроить родовое поместье. Но сын её - очень уважаемый мной человек, позволяя маме мечтать, очень разумно убедил её, что пока, пожалуй, надо радоваться своему частному дому почти что в центре города.

Конечно же, успешный человек не поедет в заброшенное село с дурной славой и практически отсутвующей инфраструктурой. А потому - далекие поселения - прибежища для тех, кому хоть как-то необходимо изменить жизнь. Следуя за светлыми идеями, они становятся отличной боевой силой для разрушений и завоеваний. Успешного человека гораздо сложнее раскачать на бой, чем бедняка, живущего в голой степи в непосредственной близости от полей, арендованных олигархами.

Кстати, общаясь с руководителями очень крупного агрохолдинга, я случайно узнала, что он также предпочитает обходить стороной места "кондрашей". Просто так. Потому что.

Еще один вариант приближения к земле - коттеджные поселки. Интересная с ними получается ситуация: строящиеся комплексы с полной инфраструктурой в 2-5 киломметрах от города пока не востребованы. Но процветают пригородные зоны со стихийной застройкой. Всё очень просто: успешный человек хочет сам себе построить дом! Ему не нужен типовой проект. Он стремится к:
А) Индивидуальности
Б) Изоляции.

- Я лучше своими руками выложу фундамент - говорит мне Андрей, чем поселюсь в таун-хаусе, который по сути - та же квартира, только с огородом. Путсь дороже, путь сложнее, но своё.
Жена его, Ирина, говорит:
- Я хочу сама быть хозяйкой на участке, и не зависеть от хозяев. Мы всё сделаем сами, а потом, по необходимости, будем устанавливать отношения с соседями.

И я её понимаю. Любая помощь извне означает вмешательство. Не надо. ПОдождите. Мы покажем свою эффективность, Вы - покажете, а там посмотрим, с кем иметь дело.
Конечно, я видела и очень успешные коттедджные поселки. В одном из них объединились люди, просто необходимые друг другу. Владельцы стратегически важных холдингов, чиновники, представители силовых структур... Простите, не буду называть имен и названий, но там одного имени достаточно, чтобы оценить, на что человек способен в этой жизни. Но, Вы понимаете, это скорее исключение, элитное объединение, не имеющее ничего общего с массовой миграцией к земле.

КОнечно, массовая миграция к земле пока еще не началась. Пока только оптом скупаются самые лакомые кусочки окрестных земель, которые сейчас "выращивают" в цене.
Я бы никогда не увидела таких великолепных пейзажей, если бы не съездила на осмотр владений одного известного в грооде госоподина. Холмы, лес, река и чистый-чистый воздух... И замок на холме. Прекрасно! Я не исключаю возможности для себя поселиться в этом месте. Просто потому, что знаю, что социальные границы преодолеваются также легко, как и физические.

Менее состоятельные господа покупают турбазы, или их части. Евгений, например, для своего катера выстроил целый комплекс недалеко от реки Дон. Там и мастерская его, и домики для гостей, и съемные номера турбазы в дубовом лесу.

Один мой знакомый, приехав в село Костенки, заболел этим местом. Купил там дом, собираясь жить, но вовремя остановился, поняв, что не готов расстаться с городом. Сейчас там его дача, а директорское кресло производственной компании он сменил на должность хозяина детского развивающего центра. Очень трогательная перемена.

И еще раз, пожалуй, стоит вспомнить про Александра, бабочковода. РАди охоты на бабочек, он купил себе дом в "стратегическом месте" - на краю заповедника. И у него не возникало вопросов о том, кто будет его соседом, как он выживет, и кто сделает ему дорогу. Он просто знал, зачем ему это, и делал своё дело. Немного сумасшедший, слабо социализированный, но такой светлый и успешный человек, каких мало.

А я? Сейчас я живу в городе, на самой окраине. Каждый день гуляю в лесу и помогаю любимым людям строить дом за городом, в котором есть место и для меня. Хорошо, когда есть дом. Но еще лучше, когда дом - это место, где ты находишься в данный момент.