Рецензии

Марина Цветаева. Стихи. 

В гостевой книге я буду рада почитать отзывы о данной статье. 

Если Вам хочется личного общения - пишите на kaleidoskopy@yandex.ru Постараюсь ответить.

За что я не могу простить Марину Цветаеву

 Я очень осторожно отношусь к людям, которых люблю. При страстном желании понять их лучше и глубже, я всегда остерегаюсь спросить лишнее. Мало ли что там у них… Я очень берегу своё чувство к ним. Поэтому – дозирую информацию, получаемую о них.

Чаще всего стараюсь брать только то, что они хотят мне давать. Только то, что они хотят рассказывать о себе. А то, что таят – я туда стараюсь не заглядывать.

С Мариной Цветаевой я познакомилась лет в 17. Нет, конечно, в школе я проходила её творчество, и помню восторженные отзывы учительниц литературы… Но тогда я  именно – проходила мимо. А познакомилась с ней – в 17 лет. Стихотворением «Молитва» она мне представилась:

Христос и Бог! Я жажду чуда

 Теперь, сейчас, в начале дня!

 О, дай мне умереть, покуда

 Вся жизнь как книга для меня.

Ты мудрый, ты не скажешь строго:

 -«Терпи, еще не кончен срок».

 Ты сам мне подал — слишком много!

 Я жажду сразу — всех дорог!

Всего хочу: с душой цыгана

 Идти под песни на разбой,

 За всех страдать под звук органа

 И амазонкой мчаться в бой;

Гадать по звездам в черной башне,

 Вести детей вперед, сквозь тень...
 

Чтоб был легендой — день вчерашний,

 Чтоб был безумьем — каждый день!

Люблю и крест и шелк, и каски,

 Моя душа мгновений след...

 Ты дал мне детство — лучше сказки

 И дай мне смерть — в семнадцать лет!

Таруса, 26 сентября 1909

 Я выучила это стихотворение и ходила повторяла его ежечасно. Вглядываясь в каждую строчку, влюбляясь в каждую букву этого стихотворения. Пыталась читать другие – но не получалось.  Как-то не шло. Не понимала.

Следующее открытие было – стихотворение «Кто создан из камня».

Кто создан из камня, кто создан из глины,

 А я серебрюсь и сверкаю!

 Мне дело - измена, мне имя - Марина,

 Я - бренная пена морская.

Кто создан из глины, кто создан из плоти - 

 Тем гроб и надгробные плиты...

  - В купели морской крещена - и в полете

 Своем - непрестанно разбита!

Сквозь каждое сердце, сквозь каждые сети

 Пробьется мое своеволье.

 Меня - видишь кудри беспутные эти? - 

 Земною не сделаешь солью.

Дробясь о гранитные ваши колена,

 Я с каждой волной - воскресаю!

 Да здравствует пена - веселая пена - 

 Высокая пена морская!

23 мая 1920

 И снова Марина – это я, я – это Марина. Моя душа говорит её стихами. И полностью с ними созвучна. Я люблю Марину, и стихи её люблю, и её саму.

Дальше начались увлечения романсами, написанными на её стихи. Всё, что возможно, я нашла. Выучила, и при удобном случае, пела: «Мне нравится, что Вы больны не мной», «Реквием», «Хочу у зеркала спросить», «Под лаской плюшевого пледа», «Генералам 12 года» и др.

 И каждая песня – шедевр. И каждая – про меня. И чувство благодарности к мужу сестры, с которым можно общаться без «заболевания друг другом, и непонятный исход любовной игры, и восхищение сильными мужчинами, и требование веры. И просьба о любви…

Я их пела, я с ними играла, я читала и учила стихи. Мне было мало Марины. Я вчитывалась в новые строчки, покупала новые книжки…

Очень в тему пришлось её стихотворение, адресованное Осипу Мандельштаму: «Ты запрокидываешь голову, затем, что ты гордец и враль…»

Ты запрокидываешь голову

 Затем, что ты гордец и враль.

 Какого спутника веселого

 Привел мне нынешний февраль!

Преследуемы оборванцами

 И медленно пуская дым,

 Торжественными чужестранцами

 Проходим городом родным.

Чьи руки бережные нежили

 Твои ресницы, красота,
 

И по каким терновалежиям

 Лавровая тебя верста...—

Не спрашиваю. Дух мой алчущий

 Переборол уже мечту.

 В тебе божественного мальчика, —

 Десятилетнего я чту.

Помедлим у реки, полощущей

 Цветные бусы фонарей.

 Я доведу тебя до площади,

 Видавшей отроков — царей...

Мальчишескую боль высвистывай,
 

И сердце зажимай в горсти...

 Мой хладнокровный, мой неистовый

 Вольноотпущенник — прости!

18 февраля 1916

  Мне тоже встретился в феврале такой же гордец и враль, который запрокидывал голову и обожал Осипа Мандельштама… Я ему прочла это стихотворение…

 Потом я сама написала ей стихи:

 Марине Цветаевой

Когда ноги сгибает страх,

Когда голос звучит уныло

Я тревожу поэта прах:

Дай мне сил устоять, Марина!

Дай огня в ледяную кровь,

Дай свободы во все жилы

Покажи, где живет любовь:

Помоги отыскать, Марина!

Когда надо сказать: "Прощай, -

А на душу легла льдина -

Уходи и не вспоминай" -

Помоги мне уйти, Марина!

Когда радость заходит в дом

И взрывается в доме миной,

Помоги не забыть о том,

Что я тоже, как ты - Марина!

Что я тоже ложусь, как ты

На песок морской белой пеной

Что ищу борьбы, простоты,

И зовут меня тоже - Марина.

0:42 04.04.03

  Я молилась на Марину. Я не жалела себя, и не боялась разбиваться «о гранитные колена», не искала земного приюта, устроенности… Я всегда помнила Марину, и шла за ней…

Но мне было её мало, и я начала читать биографии. В какой-то «приличной» книжке прочла о её сложной судьбе, об отношениях с поэтами и актерами, у Раневской нашла воспоминания о ней… Обратила внимание на маленький грешок – лесбийская любовь и чрезмерное увлечение мужчинами: «Что можешь знать ты обо мне, раз ты со мной не спал, и не пил…». Ах, как хотелось почувствовать свои пронзительные пальцы в его пьяном кулаке… В кулаке того, кто знал бы меня. Кто знал бы, «каким я голосом во сне шепчу»…

 Я вспоминала, как она с детьми скиталась по углам, пытаясь выжить, и хотела узнать ещё. Я понимала, что в приличных книжках всего не пишут. Почему вдруг самоубийство? Настоящий человек не станет этого делать…

 А потом я тала читать о ней ещё и ещё, и поняла, что теперь пойду другой дорогой. Отличной от её. Я не могу её простить.

Не могу простить за:

1.                 Воровство. Она воровала сама, заставляла воровать свою дочь. И к чужим вещам относилась как к своим.

2.                 Убийство дочек. Да-да, именно убийство. Потому что, сдав их в приют, она обрекла их на верную гибель.

3.                 Измены мужу. Любимому человеку нельзя делать больно. В любом случае – нельзя. А её бесконечные увлечения мужчинами приносили Сергею много боли.

4.                 Отсутствие веры в Бога. Хотя и обращается она в стихах к Богу, хотя и мыслит глобально-космически, но её Бог – она сама. Её Бог – не в ней. Верила бы она в Него – не посмела бы наложить на себя руки… Такая сильная женщина не должна была отдаваться дьяволу.

5.                 Самоубийство. Я не могу простить ей не сам факт того, что она наложила на себя руки, а то, что она не смогла дойти до конца – до седин, до просветления. Марина с белыми волосами – вот было её предназначение. Тогда бы я до конца осталась с ней и с её стихами.

 А теперь я сворачиваю. Ты не доведешь меня до конца, Марина! Прощай!