|
В
гостевой книге я буду рада почитать
отзывы о данной статье.
Если
Вам хочется личного общения - пишите на kaleidoskopy@yandex.ru
Постараюсь ответить.
|
|
О
том, что эта книга – «записки пожилой
актрисы» - я узнала из предисловия Д.
Щеглова уже после прочтения книги. Тогда
всё стало на свои места. Разрозненные
кусочки высказываний, мыслей и писем
актрисы, сданных на хранение в архив.
Когда актриса пишет о себе – она как
будто бы играет роль: сцены,
обстоятельства, образы… Чувства она –
изображает. А мысли – говорит прямо.
Какие чувства изображает актриса –
неважно. Но почему самое частое чувство -
обида? Её не понимают, не дают ролей, не
уважают. С ней в театре играют одни
бездарности. И она – страшно одинокая и
непримиримо страдающая.
«Я не принимаю слово играть
относительно театра. Жить на сцене – это
да».
Счастливый автор, счастливый творец –
это нонсенс? Не бывает счастливых творцов?
Но ведь даже если даётся одна только роль,
и в ней гениальный творец всего себя
отдаёт – не это ли актёрское счастье?
Непримирима к бездарности и
неталантливым людям на сцене? А как же «великий
человек делает великими всех вокруг себя»?
Она не понимала, как великие актёры могли
играть с «серостью» на сцене… И
постоянно была недовольна собой.
Причисляла себя к великим, и была собой
недовольна? Серьёзные внутренние
конфликты, от которых она делалась
несчастной…
«У меня два Бога: Толстой и Пушкин. А
главный? О нём я думать боюсь».
Я
думаю – всё дело в этом. Не думая о
Главном Боге, она принимала на себя все
муки и страдания людей. «Я буду страдать,
даже если плохо только одному». Она брала на себя роль Бога-творца
и Бога-покровителя. Зачем? Творить этот
мир – из тех чувств и мыслей, которые
создал Бог – это счастье. Хоть капельку
себя оставить после своей жизни. А брать
на себя всю боль людскую - … Мне здесь
нечего сказать. Раневская прожила так. И
столько боли, обиды, скорби и одиночества
в её книге, что… Так ли хотел Бог, чтобы мы
жили?
|
