|
В
гостевой книге я буду рада почитать
отзывы о данной статье.
Если
Вам хочется личного общения - пишите на kaleidoskopy@yandex.ru
Постараюсь ответить.
|
|
Пелевин,
который врёт
«Диалектика
Переходного Периода из Ниоткуда в никуда:
Избранные произведения» - называется
томик, Пелевина, который сам избирал
произведения для их публикации в
литературно-художественном издании. ДПП (нн)
– сокращенное название сборника Виктора
Олеговича содержит Элегию 2 (она так и
называется), Роман «Числа», повесть «Македонская
критика французской мысли» и 5 рассказов.
И всё это – о переходном периоде
российской экономики и культуры (больше
всего Пелевин пишет про бизнес), о фирмах,
предприятиях, авторах, и действующих
лицах, которые «являются плодом вымысла»
и «Любое совпадение с реально
существующими структурами и людьми
является непреднамеренным и случайным.
Хотя, конечно, ни одной случайной
фамилии и ни одного случайного названия
тут нет. Ну не были бы его книги столь
популярны, если бы не содержали изветных
персонажей: певца-гомосексуалиста Борю
Маросеева, сотрудника государственной
службы безопасности господина Лебёдкина,
названий банков: Гамма-банк, Сан-Банк,
названий газет и журналов: Птюч,
Коммерсант, exile, да и совершенно прямого
упоминания Путина, который в виде своего
портрета присутствовал в вип-комнате во
время совершения интимного акта между
руководителями крупных банков. В общем,
Пелевин врёт. Все люди и структуры не
случайны. А значит, врёт и в другом.
Нет, понятно, конечно, его кокетство: я
предупредил, чтобы не было претензий,
хотя эти претензии были бы показателем
моего успеха… Но, значит, и в остальном он
врёт. И поэтому он предлагает
нам язык цифр. Я, например, не
представляю, как цифры могут врать. А
Пелевин, наверное, не понимает, как ему
можно поверить, и поэтому прибегает к
цифрам.
Главный герой – директор Сан-банка,
Стёпа Михалков ориентируется в жизни на
число 34. Мне, например, понравился такой
Бог переходного периода. Очень надежный,
практически вечный, и верить в такого
Бога легко и приятно: надо искать его
везде, и служить. А он будет служить тебе.
И лучшем подтверждением такого вот
цифрового Бога будут являться банковские
счета со множеством цифр.
Служить этому Богу очень просто:
выбирать место жительства и работы, чтобы
номер дома был непременно тридцать
четвертым, делать 34 жевательных движения
перед проглатыванием пищи, 34 раза
отжиматься с утра… Это я уже придумывать
начала. Так просто служить такому
цифровому богу. Главное здесь – найти
своего бога и поверить в Него. Стёпа
начинал с цифры 7, которая почему-то не
заработала. А 34 стала помогать сразу же.
У его женщины цифровой бог был числом
66, так что сумма у них составляла сто.
Круглая такая, настоящая сотня. А у его
главного противника и конкурента богом
было число 43, которое при складывании
двух составляющих его цифр также, как и 34
давало семерку. А если сложить 34 и 43, то
получалось целых две семерки.
Равнозначные цифры, противостоящие друг
другу.
Тема цифр и проводится через Книгу
Перемен, на которой любил гадать Стёпа.
Всё хотел, чтобы у него выпала тридцать
четвертая гексаграмма, а также
посмотреть смысл сорок третьей и
шестьдесят шестой. Правда, смешно, что
своей у него не было, и он обращался за
советом к одному из агентов службы
безопасности. Просто своего Бога он
держал в секрете. Странно, неужели
директор банка не мог зайти в магазин и
купить себе Книгу Перемен за пару сотен
рублей и? Тут тоже Пелевин врёт.
Всё остальное в романе «Числа» –
враньё и порнография. Уже неинтересно. В
остальных же рассказах продолжаются
начатые в романе темы – темы жизни в
переходном периоде. Интересно, что один
из героев его рассказов – Юкио Миссима,
поклонник умирающей красоты, который сам
же и покончил с жизнью, вспоров себе живот.
В других рассказах он тоже много врёт.
Выдавая за истину модные нынче фэн-шуйно-цинь-шихуанские
истины. Говорит о Пути, вечной жизни и
снова о своём Потоке, в который должны
войти полюбвшие люди.
Итак, в итоге – за цифры – Пелевину
мои аплодисменты. Когда говорят цифры –
мой восторг неописуем, а когда говорят
герои, или автор – становится скучно и
тоскливо.
|
